Несмотря на частые волнения, связанные с чудачествами Квиллера, Хасселричу нравилась его чёткая манера обсуждать дела, но то, что его клиент просто-напросто сбегал из города, он вряд ли понимал.

В понедельник днём состоялось прощальное рукопожатие с Арчи Райкером, которому Квиллер пообещал писать тысячу слов в газету «Всякая всячина» каждый раз, когда появится достойная для этого тема. Вечер понедельника завершился прощальным ужином с Полли Дункан в «Старой мельнице» и сентиментальным прощанием у Полли дома.

А затем, рано утром во вторник, он погрузил багаж в свой подержанный – трёхлетний – четырехцилиндровый седан, окрашенный в два оттенка зелёного цвета. Даже разбогатев, Квиллер неохотно тратился на пересылку вещей. В багаж входили пишущая машинка, автоматическая кофеварка, коробка с книгами и личные вещи сиамцев, пристально следивших за процессом их погрузки, по, как только плошка для воды и миска для сухого корма исчезли за задней дверцей автомобиля, сами сиамцы куда-то испарились.

ДВА

Когда машина отъехала от яблочного амбара, коты сидели в корзине на заднем сиденье, расположившись на подушках, как и подобало их царственным особам, а Квиллер – за рулем, погрузившись в размышления о предстоящем отдыхе, который, возможно, изменит всю его жизнь. Он решил вести во время поездки дневник – при помощи диктофона. Сидя за рулём, он будет записывать свои мысли и впечатления, а также мяукающие комментарии; дополнять же записи он сможет во время остановок в мотеле. И вот что получилось.

Вторник , Уехал из Пикакса в десять тридцать, на полчаса позже, чем планировал. Вещи были уже в машине, и я собирался тронуться в путь, когда пропали сиамцы.